Недалеко от театра находились флигель, где размещался пансион для дворянских детей во главе с учителем-французом, и огромная оранжерея, состоявшая из десяти зал; южнее - конный двор и несколько сооружений хозяйственного назначения. Все постройки имения выполнены в стиле зрелого классицизма. Одновременно на богатом холмистом рельефе был разбит пейзажный парк свободной планировки. В его структуру функционально вписались “езжалые дороги”. Одна из них превратилась в липовую аллею, подходившую к господскому дому с юга. Важным элементом парковой структуры является обширный пруд (ныне Люблинский) на русле речки Голяди.

Аполлон Кифаред. Панно Круглого зала
Аполлон Кифаред.
Панно Круглого зала.

Аполлон на колеснице. Панно Круглого зала
Аполлон на колеснице.
Панно Круглого зала.

Поклонение Амуру. Панно Круглого зала
Поклонение Амуру.
Панно Круглого зала.

Жертвоприношение. Панно Круглого зала
Жертвоприношение.
Панно Круглого зала.

После реконструкции Люблино Н.А. Дурасов поселился в нём и стал периодически устраивать в усадьбе шикарные приемы для москвичей. Он прославился своим гостеприимством, которое не было удовлетворением тщеславия или каких-нибудь иных чувств, а свойством его добродушной натуры, удобным применением щедрости и выполнением желания - сделать всем и каждому приятное. Писатель М.А. Дмитриев в своих воспоминаниях отметил, что Н.А. Дурасов “…жил в своем Люблине как сатрап, имел в садках всегда готовых стерлядей, в оранжереях - огромные ананасы, и был до эпохи французов [т.е. до Отечественной войны 1812 г.] все изменившей, необходимым лицом общества, при тогдашней его жизни и тогдашних потребностях”.

Вся московская знать запросто посещала знаменитые обеды в Люблино, проходившие зимой, в огромной оранжерее, наполненной померанцевыми, лимонными и лавровыми деревьями и несметным количеством самых разнообразных и роскошных цветов. После обеда обычно выступали песенники, певшие под аккомпанемент кларнета и рояля, а слуги разносили разнообразные ликеры. Хлебосольный хозяин, если замечал, что какой-нибудь ликер или вино особенно понравились гостю, приказывал несколько бутылок положить в его экипаж, а за обедом приговаривал по поводу разных редкостных кушаний и напитков “Дрянь, совершенная дрянь-с”! Впрочем, он нередко любил пошутить над своими посетителями, объявив, что все деликатесы и экзотические блюда — “домашние” т.е. своего изготовления. Одним из таких простаков, поверивших шутке Н.А. Дурасова, оказался С.П. Жихарев, специально приехавший в Люблино, со своим приятелем П.И.Богдановым, чтобы сравнить его оранжерею с дошедшей до наших дней оранжереей соседнего имения Кусково, принадлежавшего графам Шереметевым. «Кусковские оранжереи удивляют количеством и огромностью своих померанцевых деревьев и богатством произрастаний, но не так чисто содержимы, как люблинские; последние несравненно приятнее и роскошнее; видно, что за всем бдительно наблюдает сам хозяин, которого, как нарочно, тут и повстречали. Он в продолжение всей зимы имеет привычку по воскресным дням обедать с приятелем в люблинских своих оранжереях.

Не предполагая этой встречи, мы было сами хотели завтракать в зелени, ins Grune, для чего привезли с собой кой-какой провизии; но гостеприимный Н.А. Дурасов этого не допустил. Он видел Петра Ивановича [Богданова] в доме родственника своего, бригадира Мельгунова, и тотчас же пригласил нас обедать с ним вместе. Сколько мы ни отговаривались (разумея из церемонии), но он настоял, говоря, что отказ наш его обидит. Он очень богат, а еще более радушен». В тот раз, помимо случайно попавшихся на глаза Н.А. Дурасову С.П. Жихарева и П.И. Богданова, гостем был известный шутник князь Д.Е. Цицианов, не уступавший в выдумках легендарному Мюнхгаузену; он поведал присутствующим о сукне, вытканном из шерсти одной рыбы, которое он якобы поднес князю Потемкину-Таврическому. «После кофе мы хотели бы откланяться, но хозяин опять не пустил, прося послушать его домашних песенников, которые точно пели прекрасно с аккомпанементом кларнета и рожка; между тем разносили поминутно разных сортов ликеры домашнего же приготовления, удивительно вкусные. Я в жизнь свою таких не пивал. Заметив, что иные наиболее понравились Петру Ивановичу [Богданову], хозяин приказал несколько бутылок положить нам в сани. Мы уехали поздно, да и как иначе! Не будь дела, а главное, если б я был один, то долго бы еще не уехал. Когда оранжерею осветили, она превратилась в какой то сад Армиды. Счастливец! Сколько удовольствия и добра он может сделать другим!» — вспоминал С.П. Жихарев.

Источники:
Е.М. Юхименко. Люблино прекрасное, Люблино милое. Москва, 2005.
http://hist-usadba.narod.ru/
http://lubli.ru/
http://www.teleinform.ru/
http://ru.wikipedia.org/

<< Назад  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  Вперёд >>